?

Log in

No account? Create an account
z krug

Рубанов. "Психодел" стр. 243

Каждый рожден голым и вступает в мир с воплем боли и ужаса. Потом большая часть привыкает, меньшая – разнообразные гении, избранные существа, художники и поэты – продолжает хрипеть от боли и ужаса, но их мало кто слышит. Сюда же, к избранным, отнесем и людоедов: они редки, как настоящие поэты, только им горше живется, им никто не аплодирует.
Дальше – всё известно: каждый умирает. Как умер виноторговецот его, Кирилла, пули.
Кириллу нравилось быть избранным существом. Он смеялся,наблюдая, как мощные самцы покупают себе черные автомобили с мягкими креслами, просторные квартиры со стальными дверями и особняки с толстыми кирпичными стенами. Они оснащали себя мышцами, пистолетами, тонированными стеклами, красными корочками, они содержали целые роты телохранителей, они выводили бабло на Багамы, в Швейцарию и Лондон, они пресмыкались перед людьми из Белого дома, из Кремля и с Лубянки, думая, что так безопаснее. Каждый полагал себя моллюском, каждый рассчитывал, что его притороченная к спине личная раковина крепка. Когда Кирилл приходил и отсекал от чужого тела раковину – тело обращалось в жалкий студень и становилось отвратительно, как отвратительна устрица, вынимаемая из панциря.
А Кирилл Кактус шагал по жизни таким же, каким был в момент выхода из родовых путей.
Голым.
Приклеив на жопу купюру, не думай, что защитил свой задний проход; захотят – отклеят и выебут.
Потом, спустя несколько лет, расплодились моллюски помельче, рачки среднего размера, а следом и совсем мелкие. Молва так и назвала их: «планктон». Каждый был озабочен укреплением личного панциря. Прежде всего –машина. Каждый мальчик внутри собственной машины – сам себе Бэтмен. Опять же –музыка бодрящая играет. Из машины – бегом в офис. Потом в магазин – и домой,там телевизор и компьютер с игрушечками, где можно мочить монстров из лазерной пушки. Или: заходишь под вымышленным именем на форум и там, не снимая тапочек,обкладываешь матом всех, кого душа пожелает.
А Кирилл Кораблик, по прозвищу Кактус, не отрастил себе раковины, она его не отягощала. Он двигался легко и быстро. Он всплывал на поверхность, где солнце обжигает тело. Он нырял в черные глубины, где давление невыносимо, где кровь течет из ушей. Ему было интересно и хорошо. И женщины –все как одна, – ложась с ним, спрашивали: почему ты такой спокойный? Почемуулыбаешься, словно знаешь что-то такое, чего другие не знают? Многие ложились специально, только чтобы узнать ответ. Выведать его тайну. А он не делал из этого тайны. Сразу честно признавался: у меня просто есть ножичек, вот и всё. Кусок острого металла, берешь – и отсекаешь от моллюска его раковину. Но прежде других отсеки свою, это важно. И если обнаружишь, что новая наросла, – отсеки и ее и проверяй регулярно, легко ли спине и заднице твоей, не ороговело ли там,не отвердело ли, не появились ли стыдные признаки панциря? Точи, точи ножичек,скобли себя; они думают, что ты злодей, нехороший человек, садист и мясник, аты всего лишь не желаешь быть моллюском.

Comments