?

Log in

No account? Create an account
z krug

человек начинается только там, где берется шест и делается первый шаг по канату

Фармазон пишет
"Всякий человек, которому что-то дано, идет по тонкому канату с шестом – под постоянной угрозой, что вот сейчас набегут мартышки и будут кусать. Их цель – свалить его с каната на арену. Тогда он потеряет для них интерес. НУ а теми, кто ходит внизу – они не интересуются.

КОнечно, есть тут молчаливая установка, что всякий чем-то выдающийся человек должен быть выдающимся и морально. Установка древняя, почтенная, но именно исходя из нее Платон и предлагал изгнать из своего идеального полиса поэтов.

Художник всегда говорит о “не своем”, дух приходит к нему, обычному человеку, “неотсюда”. И совсем не обеспечивает того. кого он посещает, гражданскими добродетелями, принятыми в данное время. Практиковать гражданские добродетели – просто другое действо, в другом измерении. Мудрый в добродетелях не обязательно посещаем музами. Более того, посещаемый музами как правило удаляется от добродетелей. такая вот петрушка.

Проблемы этой не решили ни греки классической эпохи, бившиеся над ней, ни все более поздние люди.

Конечно, когда приходишь в монастырь Сен-МАрко, монастырь Савонаролы, и созерцаешь фрески, нарисованные Фра Анжелико, то понимаешь, что вот бывает и такое сосредоточение в музах, которое сосредоточено и в Боге. Но был ли Фра Анжелико при этом и добродетельным человвеком – я не знаю. Наверно, нынешние мартышки и на него раскопали бы компромат. Фра Анжелико было тем искусством, которое фундаменталист добродетелй Савонарала одобрял.И жечь не предлагал.

Но значит ли это, что все прочее – Ботичелли, Липпи (рисовавшего мадонн с проституток и выросшего в публичном доме) и всех возрожденцев, которых мартышки едва ли вот так без разбега начнут мазать своим калом – таки следовало сжечь, как это делал Савонарола?

В Тосканне конечно, сильно ударяет разница двух способов, какими музы посещают человека, и сразу понимаешь, что возрождение – точка, гд искусство решительно разошлось с Богом внутри.Многое великое – тот же Леонардо, к примеру, начинает ощущаться как дешевка, а в Риме после сосредоточенного путешествия по Тосканне сразу понимешь, почему пьета Микеланджело стоит в соборе Петра за бронированным стеклом, почему так много безумцев пытались ее разрушить – это памятник абсолютной оставленности Богом. Один из самых страшных, какие мне доводилось видеть. Страшнее картины Гольбейна.

И что же отсюда следует? Что, проклясть все возрожденцев, любителей молодых и сильных мужских тел , одержимых похотью? Проклясть и всех последующих: Гете с его эстетизацией суицида, педофила в старости? Похотливого онаниста Руссо, великого теоретика педагогики, сдававшего своих незаконорожденных детей в сиротские приюты? И бесчисленных прочих?

Все это служит лишь одному: мартышки делают все, чтобы никогда не заглянуть внутрь самих себя, в глубины собственных фантазмов и практик их реализации. Левкин хорошо написал, комментируя компромат на Яшина, Фишмана и пр. – производители такого компромота выставляют содержание собсвенного подсознания, производят трансфер своих собственных фантазмов. Инетресно, у этих сучек с ютюбовскгоо фрагмента мокреют трусики, когда они вот так публично обсуждают чужую “эту практику”? Мне вот кажется, что мокреют.

Т.е. все эти люди искусства и просто чем-то знаменитые – протез для похотливых и трусливых мартышек, вот таким образом реализующих собственные фантазмы. Их АЛИБИЗАЦИЯ своего присутствия со своим весьма грязным подсознанием, которого они боятся более всегона свете.

НИкаких добродетелей в мыртышках и их блабла – нет. А есть бесконечное углубление в один из самых страшных христианских грехов – грех осуждения, прямиком ведущее к самому страшному – греху гордыни. Я не такой как он, я не такой, ерго – я лучше. Ничего ты не лучше, мартышка. Ты вообще еще не человек со своми речами про “правильную мораль”. Ты пока – похотливый автомат из мира Das Man. Тебя – нет.

человек начинается только там, где берется шест и делается первый шаг по канату, натянутому на высоте -на какую кому хватило духа. НИкаких гарантий, что ты не упадешь – нет. чем выше твой канат, тем больше риск разбиться совсем, до смерти. человек – падает. Но он встает, подымает шест и снова становится на канат. В этом его свобода. В этом его присутствие как человека, ни чем не гарантированное. А мыртышки бегают по канату без всяких мыслей и проблем, высоко задрав хвост. У них нет ни риска, ни страха, ни свободы. Потому что они – мартышки.

Comments